Фотоархив (я почистила камеру)

На нашей горе в прошлом месяце изрядно поснежило, да и начало февраля было совсем зимним, температуры не поднимались выше 5-6 градусов даже днем и даже при термической инверсии. Мы  — о ураааа — катались на санках. Само собой, катались Они, их Высочество Батон Рыжевич, но и я, скромно прикорнувши с краю, смогла с вихрем спуститься с горки. Эххх, где мои коньки, где мои лыжииии?!

IMGP7737.JPG

Читать далее

Вот уже два дня мы — Царь горы. Не спускаемся ни в деревню, ни в город. Не садимся в машину . Не едем в поле. Не торопимся в магазин. Не спешим совсем. Мы Дома.

Весь январь Рыжий был в отпуске по погоде. Ага, у них, у садовников и арборикультуристов, бывает и такое — в морозы не работается. Поэтому все свободное и несвободное время мы посвящали нашим соткам. Через снег и буреломы, в солнце и под тучами, на ледяном ветру, с утра и до вечера, обедая одной и той же пастой аль помодоро много дней подряд. Но было очень весело и очень хорошо — в конце дня мы подводили итоги, понимая, что еще один шажок к цели сделан. А в процессе пели песни и играли в снежки. Сын так вообще не знал печали — вокруг бензопилы, секаторы, тонны земли и песка. Оглядываясь назад, я не понимаю, ну совсем не понимаю, как нам это удалось — работы было на несколько тракторов. А мы руками, ногами и головой. От этого вдвойне глубоко дышится сейчас, после этих шести месяцев труда, методичного и бесконечного.

Читать далее

Глупости

Я пишу на коленке. В автобусе, возвращаясь из Тренто, когда сын мирно спит в рюкзаке. В машине, на пути домой после очередного полевого дня. Пишу по одной строчке, тамсям. Для себя. Ругаясь, осуждая, мысленно споря или поддакивая (самой себе, друзьям по переписке, Рыжему, Вселенной). Я никакой не блоггер и не хочу им быть. Поняла на практике, что мне интереснее и удобнее записать мимолетное, оставить заметку на будущее, подумать в процессе написания, чем выстроить красивый, логичный и интересный кому-нибудь, кроме меня, текст. Так и сегодня. Мысль давно крошится в голове, решила ее здесь оформить в слова.
Мне лень. Лень приучать ребенка. К чему бы то ни было. К кровати (своей), хоть и спать втроем становится все неудобнее. К спокойному застолью, хоть и хочется иногда сбежать с тарелкой на балкон, а оливки и козий сыр приходится оттирать от всего в радиусе. К горшку (хотя он еще не готов — не понимает, что вот-вот пипи), но ведь я грозилась себе, что малыш будет самостоятельным в этом деле. К тому, что на стенах не стоит рисовать углем, хоть и…да сами понимаете! Итак, приучать его к этому всему мне просто лень. Иногда кажется, что, если я сейчас возьмусь за «образование» сына, то на это уйдет вся-вся моя энергия. Хотя, казалось бы, если научу его каким-то житейским правилам, то мне самой станет легче. Но у меня стопор. Потому что язык уже заплетается от сотен «нет» за день, оттого, что мне проще плыть по течению, чем обозначать четкие границы, потому, что иногда лужа на полу менее важна, чем наш общий хохот. Рыжий меня за это изрядно отчитывает, потому что тоже спать хочет, и оливок ему не хватает. Но я не унываю и говорю себе, что сын сам когда-нибудь всему этому научится, а пока я буду просто наслаждаться и вместе с ним рисовать на стенах углем…

Трясет и снежит

В пятистах километрах от нас трясется земля, лавины смывают с ее поверхности гостиницы, хлев с коровами заносит двухметровым слоем снега, а люди, оставшиеся без крова еще после августовских событий, в минус десять живут в палатках (с грудничками и стариками). Все эти несчастья трогают нашу семью еще более оттого, что у Рыжего в Ле Марке мама и все близкие родственники. Места, о которых мы читаем в новостях — отмеченные на карте его детства и юности точки. Из Трентино на помощь местным отправили три снегоуборочных машины, из тех, которые режут и выплевывают на обочину сугробы. Местные волонтеры-пожарники, прихватив лыжи, тоже поспешили на юг. В целом солидарность итальянцев очень заметна, один из моих студентов едет в Норча (эпицентр летнего землетрясения, где как раз стоят палатки и все…уже четыре месяца) с грузовиком одеял и одежды для детей, с водой и медикаментами. Возможно, я буду неполиткорректной, возможно, это совсем не относится к делу, но мне кажется в эти дни, что сердечность и человечность проявляются именно в такие моменты, а не когда мы собираем деньги на благотворительность какой-то совершенно незнакомой организации в какой-то совершенно неизвестной нам деревушке далеко-далеко в Индии или Африке, гордясь собой и рассказывая друзьям на фейсбуке, какие мы молодцы. 

Будет много лытдыбр-текста

Пропускайте, если вы за пчелами, Италией или мудростью 🙂

Сегодня был совершенно чудесный день:

В 6.30 утра сын весело сказал «паста» — проголодался, бедняга. Я его понимаю: если уснуть в 16.30, пропустить полдник с ужином и проснуться через 14 часов, никаких ночных тить не хватит. Ах, да, мы спим втроем. Сейчас дома по ночам холодно, температура в спальне спускается до 13-14 градусов. Пар, конечно, не идет, но голышом не поспишь. Поэтому трио под одним king size одеялом и подушечки с рисом, солью и косточками — наше спасение. Итак, 6.30 утра. Читать далее

Что же у нас в целом происходит?

Дни наши сейчас очень просты. Мы не путешествуем, не ведем «активный образ жизни» в его городском понимании, курсируем между нашим полем, домом и городом с его работой, заботами и мелкими делами. Рыжий на каникулах уже три недели (кооператив закрыт на время холодов), поэтому все 24 часа в сутки мы проводим вместе. Это прямо очень здорово, и я бы растянула ваканции…навечно. Прежде всего, потому что сыну очень хорошо с папой, и если он вдруг отлучается, тот сразу твердит «папА но», разводя руками.

Читать далее

Тишинаааа

Наша деревня, Маргоне, имеет статус тихого местечка (так и написано под табличкой на въезде: «место, где тишина — это богатство»). У нас же дома присутствует постоянный звуковой фон, иногда похожий по уровню дицебеллов на рев мотоцикла — малыш то ли скачок роста переживает, то ли вспомнил, что на горизонте маячат два года, и начал проявлять невиданую самостоятельность в купе с повышенной чувствительностью. Орет, одним словом. И если вчера я писала о нытье, то сегодня это уже прекрасный такой рев в три голоса. По поводу и без. И только со мной. Пообнимались, посадила малыша в машину, и впервые он с папа отправился по делам в город, оставив маму (меня) дома. О! Полтора года до этого момента прошло 🙂 

У меня есть час, и вместо того, чтобы приготовить обед, урок на завтра, развесить трусы и перемыть гору вчерашней посуды (это мой пунктик, я терпеть не могу раковину, полную тарелок, но вчера до 11 вечера сын гулял под Луной, а мы пили ромашковый чай, не до посуды было). Так вот, вместо всего этого я села, нога на ногу, сижу. Слушаю тишину. Отлично. Посидела. Понеслась дальше.